Советский вендинг

Мне попалась в руки книжечка - учебник для техникумов - по экзотической проблеме: советским торговым автоматам.

Известно, что автоматической торговлей восхищались еще Ильф с Петровым в "Одноэтажной Америке" и Анастас Микоян, посетивший США в следующем, 1937 году. "Стены автомата сплошь заняты стеклянными шкафчиками, - это из Ильфа и Петрова. - Возле каждого из них щель для опускания "никеля" (пятицентовой монеты). За стеклом печально стоит тарелка с супом, или мясом, или стакан с соком, или пирог. Несмотря на сверкание стекла и металла, лишенные свободы сосиски и котлеты производят какое-то странное впечатление. Их жалко, как кошек на выставке. Человек опускает никель, получает возможность отворить дверцу, вынимает суп, несет его на свой столик и там съедает, опять-таки положив шляпу под стул на специальную жердочку. Потом человек подходит к крану, опускает никель, и из крана в стакан течет ровно столько кофе с молоком, сколько полагается. Чувствуется в этом что-то обидное, оскорбительное для человека. Начинаешь подозревать, что хозяин автомата оборудовал свое заведение не для того, чтобы сделать обществу приятный сюрприз, а чтобы уволить со службы бедных завитых девушек в розовых наколках и заработать еще больше долларов. Но автоматы не так уж популярны в Америке. Видно, и сами хозяева чувствуют, что где-то должен быть предел всякой рационализации".

(фото Беренис Эбботт, 1936)

 Микоян же после визита в Штаты на внедрение автоматической торговли не решился - планировал начать с "хамбургеров" и хот-догов, мобильные установки для производства которых уже были освоены в производстве - но, что называется, "помешала война". После войны тема была заброшена как слишком американская и слишком футуристическая, поздний Сталин предпочитал консервативные решения. Зато к теме "автоматторга" вернулся Н. С. Хрущев, который - как и за 20 лет до него Микоян - посетив Америку, пришел в восторг от обилия прогрессивных технических решений. Оттуда он привез проект массового внедрения автоматов по продаже чего угодно. Идея именно что коммунистическая - продавец это непроизводительная, по сути, обслуга, заменив его автоматом, мы высвободим миллионы рабочих рук и голов для чего-нибудь поинтереснее. Идея эта, так и не отмененная до конца советской власти, несколько раз оживала, затем столько же раз стагнировала. И так пока в конце 90-х не появились уже импортные автоматы с "кока-колой", занявшие собой конкретную нишу и не претендующие на всеохватность. Вершинным достижением советского треста "Автоматторг" был магазин и"Прогресс" на улице Чехова, 3, ныне Малая Дмитровка, как раз напротив театра "Ленком".

Он работал там с середины 60-х до середины 70-х годов, позже в его помещении был довольно известный овощной магазин "Репка". Сейчас там, если не ошибаюсь, кофейня "Кофе Хауз". Комментарий к фото на Олдмосе: Да, потрясающее было заведение... Сырок "Дружба", 26 копеек. Набираешь, к примеру, 20 + 5 + 1, кидаешь в дырку, над ней 2 ламповых индикатора считают, сколько опустил, потом несколько секунд на обдумывание и - сырок твой! Вот только ассортимент был весьма небогат. Зато на улицу был выведен автомат по продаже молока в бутылках и работал круглосуточно. Это очень спасало, когда надо было срочно купить молока для ребёнка и пр. Итак, в книжке, которая мне попалась в руки, описывается конструкция разработанных на конец 60-х годов в СССР торговых автоматов. И даются убогие, но информативные иллюстрации и схемы.

Чисто монетное устройство, без продуктов) В метро не такие ли поначалу стояли? не знаю, если честно...

     

Вот самый распространенный автомат - по продаже газированной воды в стеклянные стаканчики. Самая неприхотливая штука: вода идет через фильтр из водопровода, то есть никакого отдельного снабжения. Сироп - штука нескоропортящаяся и малорасходная. Но, кстати, сироп был, если помните, слабым местом автоматов: его часто не было. И еще обратите внимание: в автомате, кажется, нет моечного механизма! Возможно, с тех времен пошло поверье о страшно ужасной негигиеничности газировки из автоматов.

Автоматов с бумажными стаканчиками было, похоже, немного, и понятно почему: как и в случае с советским "Тетрапаком", рецептура клея и бумаги гуляла, стаканчики текли, да и дефицит бумаги тоже давал о себе знать. Баловство, короче, решили руководители, и оставались верны стеклу.

Автоматы с соками: кое-где встречались, но очень уж кое-где. Не пошло опять-таки из-за сложности со стерилизованными соками: их было немного, а из классических трехлитровых банок проще было наливать в конусы, которые многие помнят около касс в продовольственных магазинах.

Пивной автомат даже по дизайну брутальнее тех, что с водами. Здесь уже есть мойка. Пивных автоматов до перестройки было достаточно, потому что опять-таки логистика была удобная: делались "пивопроводы" из больших магистральных бочек (часть автоматов стояла вообще рядом с пивзаводами, и труба шла прямо с предприятия, как мне рассказывали товарищи из Самары). К перестройке эти автоматы почему-то почти отовсюду исчезли; старозаветные бочки их пережили.

Автомат уже привычной нам идеологии, но не слишком распространенный. Большинство их было установлено (как и сейчас) на предприятиях и некоторая часть на вокзалах. Но их было много не столько, сколько нужно было. Потому что где ж на всех напастись растворимого кофе и порошкового чая.

Чае-кофейный автомат с хорошим выбором напитков, точно такой, как сейчас в каждом бизнес-центре стоят. Увы, их было куда меньше, чем нужно, чтобы они вошли в повседневную жизнь города.

А вот автоматы, продающие растительное масло (вечно недовымытые, жирные, как и бутылки, в которые масло разливалось), удачно вписались в появившиеся в 70-е годы массово универсамы. Там они дожили до начала 90-х. Пожалуй, они были предпоследними автоматами того поколения, исчезнувшими из нашей жизни. Последними были, конечно, серые с газировкой. А обменные в метро ушли чуть раньше: их отключили, когда вместо 15 копеек проезд в метро стал стоить 50, то есть в начале 1992 года. Почему я это помню - потому что мы пошли 2 января 1992 года в универсам наш ближайший, как в музей - ну что, насколько выросли цены? Бооооожежты мой!.. Но масло еще продавалось. Дальше пойдет уже экзотический вендинг - автоматы, которые были только в "Прогрессе" и, может быть, нескольких крупных богатых заводах и конторах. В фольклор и коллективное бессознательное - не вошли.

Хлебобулки. Интересно, как тогда обходились без стеклянной стенки, как выставляли товар лицом?

Между прочим, за этой схемой как раз могут скрываться автоматы по продаже баночек с икрой, вошедшие в фольклор на правах экзотическаого разврата;)

Очень полезный тип автоматов - к сожалению, сейчас почти не встречается. Это, вероятно, из-за запрета продажи табачных изделий несовершеннолетним: паспорт ведь автомату не покажешь. Кстати, а пивные автоматы у нас сейчас есть? Или тоже нет, по той же причине?..

Еще один сигаретный автомат, усовершенствованная версия. С неплохим дизайном в стиле позднего аэрокосмика.

Мороженое. Только недавно у нас снова начали торговать мороженым из автоматов. Но тоже мало где: я вот знаю только автомат в РИА-Новостях. Опять-таки, в РИА автомат со стеклянной дверцей, а тут-то как люди выбирали сорт мороженого? По надписи на кнопке?

Совсем экзотика: автомат с горячими блюдами (для горячих цехов, очевидно). Торгует "завтраками туриста" и прочими "цыпленками с рисом" и "лечо" в стандартных консервных банках. Подогревает. Не знаю, как с открыванием банок - кажется, не предусмотрено. Ну и всем кока-кола хот-дог, товарищи!

Кажется, распространения эти автоматы не получили только из-за дефицита сосисок;)

Тест-драйв: Leica II

Купить как-нибудь довоенную «Лейку», повертеть ее в руках и поснимать – это у меня был такой многолетний пункт в виш-листе. Просто чтобы понять – насколько различается «легендарное немецкое качество» и «легендарное советское качество» - благо, полностью идентичный «Лейке» «Зоркий» первой модели в моих руках уже довольно давно, и впечатление свое о нем я давно составил.

А тут вот подвернулась именно что Leica II, причем ранняя (1932 год выпуска), причем в отличном состоянии – уж не знаю, хорошо отреставрированная или просто почти не пользованная. Я купил ее за приличную, но не космическую цену у наследников полковника авиации, Героя Советского Союза Алексея Решетова – ему аппарат и принадлежал. Причем конфигурация, в которой «лейка» мне досталась – весьма нестандартная: на немецкое «тулово» был накручен один из первых серийных экземпляров «красногорского Зоннара», он же ЗК – светосильного 50 мм/1.5. Будущего Юпитера-3.

Вот такая красавица:



Я уже отснял на «Лейке» несколько пленок и попробую сделать некоторые выводы относительно ее использования в современном мире и отличий от «Зоркого» и «ФЭДа». Здесь и далее картинки сделаны одним из двух советских штатников – либо упомянутым ЗК (который в процессе теста у меня быстро купили), либо тубусным Индустаром-50 3,5/50 мм, который у меня завалялся в практически новом состоянии.

1. Дизайн и эргономика

В 30-х годах прошлого столетия камеры Leica были чем-то вроде нынешней продукции Apple – дорогущими гаджетоманскими штуками, которые при этом действительно были лучше всех конкурентов – на своем, специально под себя сформированном, поле. Так же, как контора Джобса ввела в жизненный уклад современного человека смартфоны, «Лейка» придумала, как ввести в жизненный уклад «продвинутого» человека 20х – 30х узкопленочную фотокамеру.

В 1925 году, когда Leica Оскара Барнака только вышла на рынок, большинство фотографов отнеслись к ней скептически – мелкий формат означает невысокое разрешение на отпечатке. Поэтому потребовался маркетинг и промоушн: уже в 1926 году «Лейку» в качестве приза на фотоконкурсе получает ушедший недавно из медицины в фотографию Пауль Вольф. И пишет множество статей о перспективности узкого формата, и становится фотографической звездой, поучаствовав в открытии нового визуального языка «лейкографов».

Фото П. Вольфа

В моду на 35-мм фото фирма Эрнста Лейтца вложилась как следует, и уже в 1928-29 годах «лейки» были остромодными гаджетами. Появились следующие герои узкой фотографии – Александр Родченко у нас и Анри Картье-Брессон в Европе. Имидж «штучки для очень продвинутых и современных арт-людей» у «леек» держался до середины 30-х, когда эти аппараты стали обычным буржуазным атрибутом. Не потеряв, конечно, своих свойств для фоторепортеров.
Итак, беру в руки экземпляр 1932 года выпуска. Это модель II, она же на американском рынке D – со встроенным дальномером. Первая модель была без него, как первый айфон без технологии 3G.

Никаких криволинейных поверхностей: камеру чертили линейкой и циркулем. Тем не менее руки нигде не натирает (а есть камеры, которые таки да, и притом пребольно!), лежит как влитая. Валик взвода справа вместо привычного для поздних пленочников курка: на самом деле, им можно взводить так же быстро, как и курком. Просто надо не двумя пальцами крутить валик за верх, а боковой поверхностью правого указательного «проскользить» по рифленой головке.
Спусковая кнопка – действительно главное с точки зрения эргономики устройство аппарата. От привода спуска затвора зависит время реакции на нажатие – а уже от времени реакции зависит, какие именно лица будут получаться на портретах и какая фаза движения будет «запротоколирована» при уличной и спортивной съемке.

Лично для меня именно «леечная» реакция на нажатие кажется оптимальной. Дольше, чем на центральных затворах складных камер, но короче цифровиков и зеркалок. И еще довольно солидный, но не тугой упор пальца: легче «Смены» и аналогичных дешевых камер со сложным приводом затвора, но тяжелее невесомых курков «гармошек».
Оптимальный «леечный» хват камеры сохранился по сей день на цифровых зеркалках: правая рука обнимает «тушку» с торца, указательный палец на спусковой кнопке, выдержки выбираются указательным и большим пальцами правой руки. За фокусировку, диафрагму и «недрожание» отвечает левая рука: ладонь подпирает левый край «тушки», пальцы на объективе.

2. Как снимает

Объектив ЗК 1,5/50 мм – шикарный (к тому же коллекционная ценность). Что же касается самой камеры, то у «Лейки», по ощущениям от съемки, действительно есть кнопка «Снять шедевр». Разницы между «тем, что хотел снять» и «тем, что получилось» - практически нет. В отличие от многих других советских и импортных аппаратов.

Валик вместо курка – совершенно не смущает. Заправка пленки через нижнюю крышку – куда медленнее, чем через заднюю, но приноровиться не проблема. А вот что действительно неудобно (мне, очкарику) – это раздельные окуляры видоискателя и дальномера. Мой «стандарт» - Зоркий-4 – несравненно удобнее в этом плане, тем более что там есть диоптрийная подстройка. «Лейки» обзавелись этим только в середине 1950-х, с появлением М-серии. Спусковая кнопка лишена дырки под тросик – это, собственно, потому что до войны Leica позиционировала свои камеры как предназначенные ПРЕЖДЕ ВСЕГО для съемки с рук, а уж только после этого – как универсальные.

Видоискатель светлый, механика надежная, а шторки (за долгую жизнь камеры их, видимо, уже меняли) – весьма свежие. В общем, очень и очень радостный аппарат. Объективы у них с «Зоркими» взаимозаменяемы (с ФЭДами сложнее – довоенные модели были с неунифицированным рабочим отрезком). Есть и современная оптика с 39-й резьбой, делающаяся под камеры Bessa, которые производит японская Cosina.

Другое дело, что хорошие экземпляры «Зоркого» (об одном таком – следующий тест-драйв) отличаются от «Лейки» ровно одним – теми миллисекундами реакции на нажатие спусковой кнопки и миллиграммами усилия. Которые и создают разницу.

Немного о ценах: Leica II первоначально стоила в Штатах (это был их главный рынок) около 300 долларов. Очень солидно по тем временам – чуть дешевле, чем автомобиль Ford V8 в небогатой комплектации. Но с появлением новой модели – Leica III (F), которая оснащалась замедлителем выдержек до 1 с. – цены снизились, и в 1938 году «вторую» Лейку предлагали уже за $99. Все равно это было раза в 2 дороже приличных фолдеров и в 4 раза дороже бакелитовых американских узкопленочных дальномерок.